Мультфильм об автомобилях Honda

30.11.2015
В Америке создали мультипликационный видеоролик об истории фирмы Honda. Представил видео об истории фирмы американский аниматор Адама Песапане, известный как PES.

Мультфильм "Брут" получил гран-при фестиваля "Крок"

27.11.2015
Главный приз Международного фестиваля анимации "Крок" получил российский фильм "Брут" Светланы

Игра "Аркадий Паровозов спешит на помощь"

24.11.2015
Известный детский мультфильм под названием "Аркадий Паровозов спешит на помощь", который выходит на телеканале "МУЛЬТ", приобрел интерактивную интерпретацию. Все поклонники мультсериала теперь могут принять участие в приключениях Паровозова и его друзей.
проводка в квартире Лучшие предложения Оптовая база Постельного белья

Простоквашино

Трое из Простоквашино

Союзмультфильм. 1978

простоквашино

Первый фильм трилогии о мальчике по прозвищу Дядя Федор, коте Матроскине, псе Шарике и прочих.

Режиссер(ы) : Попов Владимир Художник(и)-постановщик(и) : Ерыкалов Николай, Хачатрян Левон Аниматор(ы) : Миренкова Рената, Анпилов Д., Восканьянц Марина, Зеброва Галина, Рогова Марина, Маслова Эльвира, Маракасов Сергей Сценарист(ы) : Успенский Эдуард Оператор(ы) : Расулов Кабул Композитор(ы) : Крылатов Евгений Звукооператор(ы) : Фильчиков Борис Редактор(ы) : Фричинская Раиса Монтажер(ы) : Степанцева Наталия Озвучивание : Виноградова Мария, Дуров Лев, Качин Герман, Новиков Борис, Табаков Олег, Талызина Валентина

Трое из Простоквашино: Каникулы в Простоквашино

Союзмультфильм. 1980

Второй фильм трилогии о мальчике по прозвищу Дядя Федор, коте Матроскине, псе Шарике и прочих.

простоквашино

Режиссер(ы) : Попов В. Художник(и)-постановщик(и) : Шер Аркадий, Хачатрян Левон Аниматор(ы) : Миренкова Рената, Анпилов Д., Восканьянц Марина, Богомолова Наталья, Светлица Ирина, Рогова Марина, Кузюрин Юрий, Маслова Эльвира, Маракасов Сергей, Вышегородцев Владимир Сценарист(ы) : Успенский Эдуард Оператор(ы) : Расулов Кабул Композитор(ы) : Крылатов Евгений Звукооператор(ы) : Фильчиков Борис Редактор(ы) : Фричинская Раиса Монтажер(ы) : Степанцева Наталия Озвучивание : Виноградова Мария, Дуров Лев, Качин Герман, Новиков Борис, Табаков Олег, Талызина Валентина

Трое из Простоквашино: Зима в Простоквашино

Союзмультфильм. 1984

Третий фильм трилогии о мальчике по прозвищу Дядя Федор, коте Матроскине, псе Шарике и прочих.

Режиссер(ы) : Попов В. Художник(и)-постановщик(и) : Шер Аркадий, Винокуров А. Аниматор(ы) : Мещеряков Юрий, Зеброва Галина, Рогова Марина, Маслова Эльвира, Вышегородцев Владимир Сценарист(ы) : Успенский Эдуард Художник(и) : Коробаев Петр, Маракасов Сергей Оператор(ы) : Расулов Кабул Композитор(ы) : Крылатов Евгений Звукооператор(ы) : Фильчиков Борис Редактор(ы) : Фричинская Раиса Монтажер(ы) : Михеева Маргарита Озвучивание : Виноградова Мария, Дуров Лев, Нарышкина Зинаида, Качин Герман, Новиков Борис, Табаков Олег, Талызина Валентина

Заметка для журнала Простоквашино. Автор – Хачатрян Левон (художник-постановщик мультфильма)

С Поповым (Владимир Попов – режиссер-постановщик) или с Печкиным связаны многие годы, но первое – это все-таки начало работы над “Простоквашино”. Коля (Николай Ерыкалов – художник-постановщик первого фильма из трилогии о Простоквашино.) у себя дома, я у себя дома начали рисовать типажи. Так захотел Попов. Я сразу сказал, что сделаю все, но у Коли лучше получится с животными. Предложил животных одеть, но Попов ответил, что не знает, куда девать их хвосты. Говорю ему, что это условно, кто будет искать там правду в ношении одежды? Читатель же не спрашивает, как они по-русски разговаривают. Конечно, когда режиссера что-то не устраивает, он может привести тысячу отговорок. Я тогда первоисточник, книгу, не читал. У нас на руках был сценарий. Режиссер рассказывал, что отказался от книжного трактора Мити, от профессора, от чего-то еще. Потом в книге я прочел, что дядя Федор на деньги от клада купил Матроскину матроску, а Шарику – ошейник. То есть кот должен ходить одетым. Одним словом, по версии Попова герои-животные должны были выглядеть, как обычно – без одежды. Хотя через несколько лет в “Бедокурах” Курчевского устроили и кот, и мышь. Там уж мне точно в голову бы не пришло этих героев одеть. Там вообще диалогов не было. В любом, кто на экране хохмит, кривляется или “по-нашему” разговаривает, видится нечто человеческое. Это сегодня можно так изложить мое отношение к созданию героев. А тогда говорил “давай так”, режиссер в ответ “а зачем? Не надо, правильно, Коля?”. Нет, так нет. Потом проходит время и опять говоришь “а надо было так”. Редко бывает, чтобы художники долго оставались в роли постановщика. При первой же возможности они переходят как раз в режиссуру. В этом случае легко воплотить свое видение, или нет никаких творческих трений, тогда можно вместе работать долго. Значит, я начал Печкина, Папу, Маму и дядю Федора. Вроде все. А Коля – Кота, Шарика, Корову, Гаврюшу. А Галчонка мы делали на работе. Каждого, кто заходил в комнату, просили нарисовать Галочку. Печкин. Очень глупый, вроде на пенсии. Наверное, служил в “органах”. Вроде КГБ. Я рисую. Один говорит “валенки” – “нет, сапоги”. “Шапка” – а может быть “кубанка”? “Давай оставим гимнастерку” – “да не надо, будут разговоры, закроют картину нафиг”. “Ты что, с усами он похож на грузина (армянина)” – “ничего, глаза покрасим голубым цветом”. Я тогда много курил. Вышел в очередной раз покурить в коридор, а рисунок лежал на столе. Вернулся. Попова нет в комнате, а на рисунке Печкина стоит его подпись, “утверждаю”. Конечно, это было пижонство. Никогда, ни до этого, ни после, никаких бумажек подобного рода он не подписывал. “Вроде это подходит, давай оставим”. В тот день, наверное, у него был прилив начальничества или режиссерства или еще чего-то. “Маму” я срисовал с Ларисы Владимировны. (Жена Левона Хачатряна, Лариса Владимировна) Маленького роста, короткая прическа, в очках. Попов внес свои поправки, ради соавторства, очень настойчиво. Очки. У него не нашлось существенных замечаний, и он прицепился к очкам. На моем эскизе они были круглые, какие носит Л.В., но Попов считал, что лучше квадратные. Мы тогда не думали о таком успехе, популярности. Идет зарплата, надо заканчивать эту картину, потом будем искать другой сценарий. Я был рад, что, как начинается запуск в производство, я почти год буду получать жалованье. Никакого желания качать какие-то творческие права не было. Мы вместе работали уже два года и хорошо знали взаимные требования, желания, вкусы. Это уже потом, когда Попов посчитал, что в своей кинодеятельности может обойтись без меня, он начал искать разные поводы для скандалов. И находил эти самые причины. Далее – “Папа”. Свитер, борода. Самое заметное. Однако Попов изменил рисунок свитера на более старомодный. В моем варианте были усы и борода, вокруг рта, так вроде более интеллигентно. Попов настоял на том, что получилось. А мне кажется, что такая борода подошла бы какому-нибудь моряку. Все это было мелко, глупо, ничего серьезного, что имело бы значение для такого фильма, как “Простоквашино”. То есть соль фильма – в диалогах, чуть ли не радиоспектакль, можно было и на экран не смотреть. Но каждый раз своими замечаниями он твердо напоминал о своем как бы соавторстве. Самым затяжным и трудным было создание образа дяди Федора. Режиссер никак не принимал то, что я предлагал. Коля заканчивал своих животных, у меня тоже почти все готово, а мальчик не получается. Тогда Попов долго мучился с голосом дяди Федора. Он попробовал несколько артистов, однажды даже притащил для записи десятилетнего мальчика, но в конце концов остановился на озвучании роли опробованным, безотказным и штампованным голосом Виноградовой. Так вот. Говорит мне: “Давай, пусть Коля попробует”. Ладно, Коля так Коля. Через пару дней и Коля начал ворчать, что Попов и его варианты никак не хочет принимать. Не помню, какой у нас был разговор, но то, что получилось в картине – это сочинение режиссера. Это единственный типаж в картине, к которому ни я, ни другой художник отношения не имеют. Он притащил из своих старых загашников то, что мог или что вспомнил. Он очень хотел, чтобы хотя бы один персонаж был целиком его, на всякий случай. Так он мог сказать, что он, Попов, один из создателей персонажей “Простоквашино”. Он хотел узаконить соавторство. Будущие иллюзорные дивиденды играли определенную роль.

Интервью

Интервью с художником мультфильма Левоном Хачатуряном (сокращенное, полный текст интервью (http://www.khatchatrian.ru/ru/interview.html)

Корр.: Исполняется шестьдесят пять лет «Союзмультфильму». Дата не круглая, но возраст почтенный. Замечательные мастера создавали любимые всей страной мультфильмы. Вы нарисовали всеми любимого дядю Федора, его родителей, почтальона Печкина. Можно ли сказать, что это день рожденья не только «Союзмультфильма», но и всей страны? Л.Х.: Страны Простоквашино? Корр.: Страны Простоквашино и, соответственно, страны всех тех зрителей, которые смотрели эти мультфильмы. (…) Л.Х.: Сегодня много легенд рассказывают, что, мол, сделали фильм, а Госкино его не принял. А потом оказывается, что фильм можно было в конце концов принять. У нас в фильме есть кусок, где Матроскин и Шарик говорит про мясо «мясо лучше в магазине покупать, там костей больше». Из-за этого фильм два месяца не выпускали на экран. А наш сценарист, Успенский Эдуард Николаевич, он очень боевой, не хотел соглашаться с таким решением. И пошел к председателю Госкино – конец 70-х, 1978 год, не помню, кто там был тогда, Ермаш? А секретарша его не пускает. Тогда Успенский оставил в приемной свой магнитофон – а в то время это редкая вещь была, – сказал секретарше передать магнитофон с кассетой председателю и ушел. А на кассете он записал то, что хотел сказать лично: что книга «Дядя Федор, пес и кот» существует уже давно и много тысяч экземпляров продано в России, что книга издана в нескольких странах – в Турции, Чехословакии… Что, наверное, это председатель Госкино не знает, что там есть такой разговор, а те, кто читал – знают, что там такой диалог есть. После такого объяснения картину приняли, дали первую категорию. Первая категория считалась уже как бы «выдающимся достижением киноискусства». А вторая категория означала, что фильм не принят. С помощью энергии Эдуарда Николаевича дали первую категорию, мы получили свою разницу. Такой вот случай был, что взрослый человек начал придираться к фразе про мясо в магазине, лучше оно или хуже, и картина почти два месяца не выходила на экраны. Разные были случаи. На озвучание роли Дяди Федора пробовали пять актеров, и в конце концов озвучание делала актриса Виноградова, покойная уже. Она известна… есть такой фильм Губенко, «Из жизни отдыхающих», она там играет фаворитку Буркова. Вот она и озвучила Дядю Федора. Много стараться пришлось Табакову, потому что режиссер говорил – «надо так», а Табаков – «нет, не так». Оправдывался, мол, я дома читаю, мои довольны, так вроде хорошо, а режиссер никак не соглашался. Но как осталось – так и осталось, в конце концов победил Табаков. Но самое смешное то, что сейчас происходит. Я когда вижу книгу «Дядя Федор, пес и кот» – их сейчас много выходит, – то возникает ощущение, что художники эту книгу не читали. И редакторы тоже. На современных рисунках кот везде ходит без одежды. А ведь в книге ясно написано, что когда нашли клад, то Матроскину купили матроску. То есть после того, как нашли клад, Матроскин должен ходить в матроске, а он ходит голышом, как в кино. В киносценарии этого не было, про «нашли и купили», но в книге-то это есть. И так смешно получается, что обычно экранизируют книжку, а тут книгу делают, как в кино. Киношнику, конечно, приятно, что он влияет на книжные рисунки, но это, так сказать, «бросает тень» на литературную часть, вроде кино получилось лучше, чем книга. Корр.: А не обидно, когда в чужих рисунках замечаете какие-то неточности, несоответствия? Ведь эти персонажи – фактически как дети художника? (…) Корр.: Может, все-таки не только поэтому? Может, потому что тогда мультфильмы делались определенными людьми в расчете на определенную аудиторию? Современные мультфильмы мне, как человеку молодому, неинтересны, я не люблю мультипликацию. Но те, старые, мультфильмы – это для меня детство, ностальгия, воспоминания. Может быть, дело в людях, которые тогда были и эти мультфильмы делали? Л.Х.: Всегда можно найти какие-то причины, но боюсь, что сегодня уже невозможно создать такие мультфильмы, которые бы и через 20 лет оставались любимыми. Я это имею в виду. Корр.: А почему невозможно? Л.Х.: Не знаю. Правда, не знаю, не могу найти причину. Говоря о «Простоквашино», сценарист писал сценарии до и после этого фильма, режиссер Владимир Попов ставил фильмы и до, и после, актеры – Табаков, Дуров, Новиков – озвучивали фильмы и до, и после, но каким-то образом именно «Простоквашино» стал популярным. А как, почему – не могу объяснить. Вроде все силы, которые были задействованы, трудились и до, и после, а популярным стал именно «Простоквашино». Корр.: А как происходил выпуск мультфильмов на студии? Были какие-то заказы? Л.Х.: Да нет, по-разному, заказов как таковых не было. Режиссер заканчивал картину и знал, что должен начинать следующую. Выходит из отпуска и знает, что надо запускаться. Была такая сетка, какой режиссер когда должен начинать, это было связано и с финансовыми вопросами, и с занятостью других сотрудников. Надо было набрать команду. Потом режиссер искал то, что ему близко, литературный материал. Кто-то искал в сценарном отделе, куда приносили сценарии, специально написанные для мультфильмов. Наш режиссер искал на стороне литературную вещь, которая бы подходила для мультфильма. И нашел книгу Успенского «Дядя Федор, пес и кот». Потом в фильме многое изменилось: в книге есть трактор, который сжирает много сосисок и котлет – в кино этого нет, мы решили, что это не подходит. В книге есть профессор института Солнца – в фильме этого тоже нет. Был найден хороший киношный подход, ведь то, что хорошо для книги, для кино не очень подходит. Наш режиссер хотел, чтобы сценарий написал Успенский по своей книге. Хотя там свои истории были, режиссер хотел стать соавтором сценария, но Успенский не согласился. В общем, свои сложности были. Понимаете, когда мы этот фильм делали, мы ведь не думали, что через 20 лет он станет известным. Обычное кино, есть сценарий – надо делать, знали, что через год закончим, получали зарплату, в общем, обычная жизнь. Никаких мыслей не было, что делаем какой-то шедевр. Конечно, и тогда, и сейчас есть такие известные режиссеры, которые делают фильм и независимо от того, хороший он или плохой, говорят, что фильм хороший. А мы были обычными художниками, режиссерами, надо было просто делать кино. Были и другие режиссеры, которые делали фильмы по сценариям Успенского – получалось нормальное кино, но почему-то именно наш фильм стал известным. Так что все работали по-разному. Наш режиссер любил ковыряться в литературе и искать современный материал. А есть режиссеры, которые работают со своим сценаристом. Наш режиссер дружил с композитором Крылатовым, и тот всегда писал музыку к нашим фильмам. Складывались команды в зависимости от того, кто с кем любил работать. Корр.: А цензура была? Л.Х.: Цензура? Да нет, наверное... В том смысле, что мы заранее знали, что пойдет, а что нет. Была внутренняя цензура, такая, что человек уже не несет сценарий в сценарный отдел, где сидит редактор и говорит «ты же знаешь, это не пойдет, зачем ты это принес». И цензуры не было именно в том отношении, что мы знали, что именно не пойдет. И когда прошли диалоги Успенского, мы удивились, что они проскочили. Мало кто знает, но когда мы закончили первый фильм и поняли, что это можно продолжать, Успенский принес свое предложение (это сейчас уже книжка есть, а тогда у него были только замыслы, он только-только начал это писать) – в общем, он обещал, что напишет вторую часть про то, как приезжает тетя дяди Федора и их гоняет всех как в лагере, по утрам строит их на линейке. И мы поняли, что это не пойдет. Режиссер сразу отказался, а чтобы продолжать, мы начали выжимать то, что было в книжке «Дядя Федор, пес и кот». Ведь мы думали, что первый фильм закончили – и все, а потом поняли, что «Простоквашино» может стать любимым зрителями. Так вот, в отношении того, что предлагал Успенский, мы сразу поняли, что это не пойдет – лагерь и все такое. Но Успенский же не соглашается, он такой – мало ли, это же хороший материал! Ну конечно, хороший, кто спорит, но мы-то знали, что на экран это не попадет: бывшая военнослужащая, уже на пенсии, которая командует котами, псами, коровами и дядьфедорами. Вот такая цензура. А есть сценаристы, которые сразу пишут так, чтобы прошло, но Эдуард Николаевич – своеобразный литератор. А так можно сказать, что цензуры не было, потому что заранее знали, что можно принести, чтобы спокойно, без разговоров приняли. (…) Корр.: И, наверное, последний вопрос: когда по телевизору показывают «Простоквашино», вы смотрите на дядю Федора, или его папу… Л.Х.: Нет, это раньше… Корр.: Но ведь и сейчас часто показывают… Л.Х.: Нет, я имею в виду, что раньше смотрел... Корр.: А сейчас разве не смотрите? Л.Х.: Да нет, я же знаю все сцены, зачем смотреть? Это немного глуповато – знать, что там происходит и сидеть, смотреть… Корр.: А может, смотреть на этого дядю Федора на протяжении 20 с лишним лет и думать: вот тут бы я ему другие штанишки нарисовал… или вот здесь по-другому бы сделал… Л.Х.: Ну и если это так? Иногда возникает такая мысль, но что можно сделать? Это книгу можно переиздать, спектакль переделать, а тут что получилось – то получилось. В мультфильме есть одна сцена – почти никто не знает, наверное, даже никто не знает – а я знаю, что там есть ошибка. Ну конечно, я бы поправил – а как поправить? Не для экрана я скажу, что там есть эпизод, когда Печкин появляется в проеме окна, рядом с окном стоит телевизор – старый такой, это ведь заброшенный дом, телевизор с маленьким экраном – «КВН» назывался, по-моему. А если смотреть в комнату с точки Печкина, там тоже стоит телевизор. Это ошибка: получается, что в комнате два телевизора. Если это внимательно смотреть, то видно, что один телевизор стоит около окна, а другой в комнате. И эту ошибку никто не заметил – ведь это целая история, два художника, режиссер, делается черновой вариант, потом его смотрят, делается все, что нужно – и никто не заметил. Я это заметил, когда смотрел на экране уже законченный фильм, и я уверен, что больше никто из нашей команды этого не увидел. А я заметил, было неудобно… а поправить уже невозможно. И вот каждый раз, когда я это вижу, мне немножко неловко, вдруг кто-нибудь тоже это заметит. Но пока я спокоен, что до сих пор никто не увидел и никто мне не будет делать замечаний, мол, что же ты… Пока не заметили, так что пока я спокоен. Корр.: То есть дядя Федор – уже живой человечек, его нельзя перерисовать, поправить… Л.Х.: Да, уже всё. И когда эти персонажи появляются в книжках – это же все оттуда, из мультфильма. Например, отец дядя Федора. В книге нигде не сказано, что он с бородой. И когда я вижу, как другие художники рисуют, – ведь отец может быть по-разному нарисован, лысым, в очках, – а рисуют именно типаж из кино. Вот тут появляется мысль, что это не просто разговоры, когда говорят, что «персонажи продолжают жить вне экрана» – журналисты умеют придумывать такие фразы. Здесь как раз тот случай, когда совершенно посторонний художник в Ленинграде или в Москве, который первый раз делает иллюстрации к Успенскому, и у него все время перед глазами стоят типажи киношные. Вот это интересно. Я сейчас даже не помню, какой такой мультфильм есть, который может влиять на литературную часть, когда персонаж приходит в книжку с экрана. Я сейчас даже не помню, какие есть похожие истории. Обычно бывает наоборот. Художник рисует, скажем, иллюстрации к «Тарасу Бульбе», и когда фильм делают, стараются придерживаться найденного художником образа Тараса Бульбы. А тут получается, что образ идет с экрана в книгу. Но смотреть и радоваться – нет, такого нет. Хорошо, что это есть, а тут чего радоваться? Вот Ерыкалов, второй художник, как будто его нет. Это странно, ведь он есть! Дальше кино продолжалось уже без нас, другие художники начали делать, но начинал-то Коля Ерыкалов. Именно он автор пса и кота. Как радоваться? Была бы у него своя команда, как сейчас можно – с пиарским налетом, и он бы тоже присутствовал среди других. Ведь сейчас где-то пишут, что автор – Хачатрян, в других – что автор Шер, хотя он – это уже вторая и третья серии, когда мультфильм немного изменился, но ведь это все оттуда идет, от первых типажей. Поэтому радоваться… ну не знаю… ладно, для оптимистического настроя скажу, что можно радоваться. Понимаете, столько бывает проблем в жизни, что невозможно только этим жить. Конечно, была бы у нас нормальная страна, можно было бы, как другие, что-то получать с каждого издания и переиздания и только на это жить – но ведь такого нет. Много авторов появляется, у каждого претензии, что именно они – авторы. Сейчас Успенский говорит, что это его типажи. Я свою жену нарисовал, Лариса Владимировна – это мать дяди Федора. И вдруг через какое-то время кто-то говорит: «Это мои типажи», он их где-то зарегистрировал. Ну как это можно объяснить? Взрослые люди! Я никак не могу этого понять. Поэтому радоваться… ну, можно радоваться за наше искусство, за нашу мультипликацию, а так лично сидеть перед телевизором, вроде «я смотрю и радуюсь» – это немножко глуповато выглядит.

По материалам: Myltik.ru khatchatrian.ru Khatchatrian.ru

‹‹ назад | | вперед ››